Патрик Хоннеф: «Стараюсь “слушать” терруар...»

Грузинское Шато Мухрани (Chateau Mukhrani) хвастает своими корнями, уходящими во вторую половину XIX века. Старинный замок, окруженный 100 га виноградников, расположен на востоке Грузии, недалеко от Тбилиси. Управление винодельческим хозяйством - в руках Патрика Хоннефа (Patrick Honnef). Россия - исторически важный рынок для грузинского виноделия, поэтому представить вина хозяйства в Москву прилетел сам винодел. Презентация в формате «общение - дегустация - закуски» состоялась в актуальном столичном заведении AQ Chicken. Антон Волков расспросил Патрика о его восприятии Грузии, Шато Мухрани и виноделия в целом.


 

- Патрик, рад вас приветствовать! Это ваш первый визит в Москву?

- Для меня большая честь представлять вина старейшей винодельни Грузии в вашей стране.

- Как вы стали виноделом?

- Я родом из Германии. С вином познакомился рано: отец был страстным любителем и коллекционером вина, он научил меня азам. Я получил экономическое образование, но в 29 лет осознал, что занимаюсь пусть и прибыльным, но нелюбимым делом. Пройдя трехгодичное обучение, начал заниматься виноделием. Это моя самая большая любовь в жизни. Все мои друзья крутили пальцем у виска, говорили, что моя затея - чистое безумие, что нельзя стать виноделом в таком возрасте. Я работал сперва на родине, в Германии - на винодельне Kistenmacher Hengerer. В 2003 году я переехал в Бордо и влюбился в этот регион. Здесь я на практике постигал виноделие. В 2004 году я стал директором Chateau d'Aiguilhe, с 50 га виноградниками и винзаводом семьи Neipperg. Далее была работа в Canon la Gaffeliere, La Mondotte в Сент-Эмильоне. А в 2011 году вместе с другом основал свой собственный маленький винный проект в Бордо на 1,5 га старых виноградников. Это - поле для моих находок, мыслей, экспериментов.

При поддержке Стефана Дереронкура в общей сложности я работал 10 лет в Бордо. В январе 2014 года отправился в Грузию и стал техническим директором Chateau Mukhrani, позже я стал генеральным директором винного завода. С командой Chateau Mukhrani меня познакомили общие друзья, мы пообщались, поняли, что наш взгляд на виноделие совпадает, что можем вместе сделать очень многое. Вот уже несколько лет я живу в Грузии; именно живу и не понимаю тех виноделов, которые эпизодически посещают свои виноградники: виноград и землю необходимо чувствовать, наблюдать, любить, а это - процесс, а не разовый акт.

 

-Как отреагировало винное сообщество на ваш переезд в Грузию?

- Вы знаете, французское винное сообщество и так на меня косо смотрело: немец, работающий в Бордо (смеется). Для меня - это был шанс попробовать сделать что-то новое, свое. В Бордо, где я работал до этого, уже сложился стиль вин, смелые эксперименты там не приветствуются, производители часто делают коньюнктурное вино. И пусть я не такой богатый, как если бы продолжал заниматься экономикой, зато - гораздо счастливее!

- Вы привезли в Грузию свой стиль, видение сортовой линейки вин?

- В хозяйстве мы делаем упор на автохтонные сорта винограда, прикладываем много сил для их возрождения. Знаете, было бы скучно и просто - высадить на этой земле европейские классические сорта, ведь именно  «аборигены» здесь достигают своего апофеоза, эта земля их родила! Конечно, от уже сложившихся стереотипов трудно отойти, но я стараюсь «слушать» терруар.

- Как восприняли местные технологи приезд иностранца?

- Мы делаем большие совместные шаги. Удивительно, но многие процессы, давно принятые в Европе, здесь воспринимаются в штыки, приходится иногда пользоваться служебным положением (смеется).

- Многие наши читатели при словосочетании «грузинское виноделие» в первую очередь вспомнят о квеври. Вы и здесь идете к истокам?

- Конечно, возвращение к классическому грузинскому производству - одна из наших задач. Со следующего года мы начинаем выдержку вина в новых квеври. Есть мнение, что лучше использовать старые, но мы считаем, что микрофлора, живущая в старой глине может «убить» новое вино. Пока мы выдерживаем вина в бочках из акации, дубовых французских и американских.

- Что нового вы привнесли в процесс виноделия?

- Грузинское виноделие долгие годы регрессировало. Сейчас мы работаем с лозами, которым по 10-14 лет. Мы практикуем исключительно органическое виноделие и ограничение урожайности до 6-7 тонн с 1 га для белых и 5-6 для красных, до 4 тонн - для премиальных линеек.

 

- Были ли эксперименты с биодинамикой?

- Не совсем принимаю теорию Штайнера; для меня в ней больше философии, чем значения для виноделия.

 

- Каков ваш круг задач на заводе?

- Я занимаюсь большим количеством вопросов помимо производства. Это - и развитие территории шато, и эногастрономический туризм, и воспитание нового поколения виноделов. У нас в команде порядка 50 человек. Наша цель – производство вина не только для местного рынка, но и для всего мира!

- А кто принимает решения,  связанные непосредственно с вином?

- У нас есть небольшая команда: винодел, технологи и пара моих местных «студентов», будущих виноделов шато. Но решающий голос - всегда мой. Знаете, так всегда: если получилось хорошее вино - все хвалят владельца виноградника, если плохое - виноват винодел (смеется). За результат отвечаю я, потому и вся ответственность лежит на мне.

- Значит вы - «гаражист»! Знаете, я популяризирую гаражизм и организовываю в Москве авторские дегустации российских микровиноделов.

- Очень интересно! Но во Франции этот термин в последнее время приобрел отрицательный оттенок, сейчас «гаражным» называется вино, сделанное с несоблюдением простых, но важных правил, без каких-либо минимально необходимых механизмов.

- Какова ваша мечта как винодела?

- Одновременно простой и сложный вопрос (думает). Конечно, я хочу делать великие вина. Но вопрос стоит шире, он - о любви. Я уверен, что любовь к вину, любовь к жизни, качеству жизни, женщине - это в совокупности одно целое, без одного нет другого и я хочу дарить эту любовь.

- Патрик, огромное спасибо за общение и за вина. Хочу выделить общую стилистику: они - ароматные, яркие, сортовые, очень элегантные, с отличной структурой. Удачи вам!

© 2017 ООО "Медиа Бизнес Пресс".

Любое воспроизведение материалов или их фрагментов возможно только с письменного разрешения редакции.