Ужасный год, который всем нам дорог

Весна – время винных салонов по всей Франции. По городам и весям словно прокатывается свежая волна только что разлитых по бутылкам новых ярких образцов, где о себе, любимом, во весь голос заявляет предыдущий урожай. Для любителей бургундских вин подобные выставки – шанс приобрести продукт знаменитого, но не слишком культового аппелласьона за вполне человеческие деньги. Однако в нынешнем году производители престижных виноградников выглядели явно удрученными, а их вина многим завсегдатаям ярмарок оказывались не всегда по карману.

 

Разговоры том, что в королевстве бургундских вин дела обстоят неважно, ведутся уже не первый год, однако именно начиная с прошлой весны «вести с полей» поступали как сводки с фронта. В середине апреля минувшего года в регионе Маконнэ прошел град – такой сильный, что во французской прессе его назвали «черным». Через несколько дней на Бургундию обрушился ливень, который продолжался всю ночь. А поутру ударил мороз, какого старожилы не припомнят с 1981 года. На первых страницах французских газет появились фотографии полыхающих в ночи виноградников – бургундские крестьяне всю ночь жгли костры, по-старинке пытаясь согреть свои лозы. Заморозки (температура опускалась до минус шести градусов!), ударившие по нежным почкам, атаковали регионы Маконнэ и Пулиньи. После обескураживающего начала («это была не весна, а самая настоящая зима», - говорят виноделы) наступил май, однако будущий урожай опять был поставлен под удар: град дважды выпадал  в различных аппелласьонах, уничтожив в ряде хозяйств Шабли, Мерсо и Кот де Бон до 90 % урожая.  Много чего повидавший на своем веку Мишель Ларош назвал ту весну худшей за свои 50 лет карьеры.  

 

Когда же пришло тепло, лозы поразила серая гниль, которая едва не добила все, что удалось спасти после мороза и града.

 

Осенью подвели неутешительный итог: урожай вин в Бургундии получился столь невелик, что на счету оказалась каждая ягода. В таких коммунах как Кот де Нюи, Марсане, Фиксин, Шамболь Мюсиньи винограда было настолько мало, что «пройдя 50 метров вдоль виноградников, можно было с трудом обнаружить одну спелую гроздь». Некоторые хозяйства заявили об урожае «ноль гектолитров». Но и у «везунчиков», таких как негоциант Latour, погреб в Алокс-Кортон оказался заполнен бочками лишь наполовину. Дошло до того, что лучшие производители Монраше, включая Domaine des Comtes Lafon и Domaine Leflaive, объединившись, сделали коллективные кюве.

 

В Бургундии многие вспомнили латинское выражение annus horribilis «кошмарный год». Возможно, именно под таким названием 2016-й и войдет в историю.

 

Впрочем, как бы ни ахали старожилы, а все же ничто не ново под луной. Погодные напасти в последнее время обрушиваются на Бургундию с незавидной регулярностью, причем особенно не везет южной, самой престижной части. Складывается впечатление, что удача, сопутствовавшая виноделам на протяжении целой четверти века, с 1985 по 2009 год, внезапно от них отвернулась. Эксперты говорят об «эффекте матрешки»: в 2016 году урожай оказался на 30 процентов меньше, чем в 2015-м, а он, в свою очередь, был на треть меньше урожая 2014-го... и так далее вплоть до 2011 года, который считается последним полноценным урожаем в регионе. Не нужно быть академиком, чтобы подсчитать чужие убытки: в последнее время Бургундия теряла каждые три года по целому урожаю.

 

Филипп Дюверне, винодел из Батар-Монраше, с которым я общалась поздней осенью  в бонском Дворце конгрессов накануне аукциона Hospice de Beaune, отметил: виноград для престижных белых вин с 2011 года в расчете на бочку подорожал вдвое, а для ряда красных grand cru – втрое. (Скажем, пино нуар для Charmes-Chambertin в 2009 году стоил 8000 евро, а в 2015 за красный виноград просили уже 22500.)

 

Все это, на фоне растущего международного спроса, влияет на стоимость вина - которого, как стало понятно, становится все меньше. Ведь даже в обильные годы знаменитый Кот д’Ор производил лишь один процент от всего французского вина! Сегодня то, что можно было купить еще три года назад за 30 евро, стоит в два или даже три раза дороже, то есть 70-80 евро за бутылку. Поднимать цены, впрочем, могут не все: не имеющие мировой известности семейные домены, которые платят за виноград наравне со «звездами», сегодня стоят на грани разорения.

Автор текста Татьяна Делкрос

Опубликовано в газете «Винная карта» № 176, май 2017 года

© 2017 ООО "Медиа Бизнес Пресс".

Любое воспроизведение материалов или их фрагментов возможно только с письменного разрешения редакции.