Все на продажу?

Известие о том, что один из самых престижных виноградников мира Domaine Bonneau du Martray продан иностранцам, застало французское винное сообщество врасплох. Даже вездесущие управляющие Межпрофессионального бургундского комитета вин (CIVB) оказались не подготовлены к такой взрывной новости. Особую пикантность этому известию придал тот факт, что за двенадцать веков виноградники Карла Великого сменили всего трех владельцев...

Последний из них, Жан-Шарль Боно де ла Мориньер чаще всего называл себя не владельцем поместья, а его хранителем. Семья Бонно дю Мартрей владела холмом площадью 11 га последние 200 лет. При этом культовым вино Corton-Charlemagne от Domaine Bonneau du Martray стало сравнительно недавно (хотя в прошлом среди его почитателей числился Вольтер, а в настоящем - английская королева), когда над его качеством потрудилось два поколения последних владельцев. Старший де ла Мориньер принял в 1969 году поместье в плохом состоянии. Именно Жан, отец Жан-Шарля, перестал сдавать в аренду виноградники и продавать вина негоциантам. Когда же ему понадобилась помощь сына, тот, не раздумывая, в 1994 году приехал в поместье, оставив карьеру парижского архитектора...

Я встретилась с ним впервые в 2003 году, когда Жан-Шарлю было немного за пятьдесят. Он с гордостью поведал о том, что не поленился в возрасте далеко за 40 обучиться на винодела в Дижонском университете.

Миссия Жан-Шарля прочитывалась без лишних слов – хранить тысячелетнюю историю виноградника Кортон, осознавать бремя наследства своей семьи и собственную ответственность за качество вина. Он без сожаления откупоривал старые винтажи, как белого Corton-Charlemagne, так и красного Corton, с особым удовольствием разрушая распространенные суждения о недолговечности белых вин. Рассказывал, как нашел в своем погребе вино, сделанное еще при жизни его деда - оно так и не растеряло своих превосходных качеств…

Он был не суетлив, сосредоточен, не слишком улыбчив: «Я никуда не тороплюсь. Все, что надо – это сидеть и наблюдать, иногда – помогать, и не особенно вмешиваться в процесс. К примеру, процесс ферментации в бочке занимает три месяца, это долго, однако быстрая ферментация производит очень слабые вина». Он казался философом, созерцателем жизни, неразговорчивым одиночкой, готовым высиживать свои вина, как наседка – птенцов. В 2013 году в прессе проскочила информация, что Domaine Bonneau du Martray получил биодинамический сертификат...

В тот момент, когда вина Кортона и хозяйство Domaine Bonneau du Martray почти стали синонимами, грянул гром.

Будем честны: бургундские поместья «уходили на сторону» и раньше. В 1985 году американская семья Копф выкупила негоциантский дом Louis Jadot, в 2012 году замок XII века Chateau de Gevrey-Chambertin с двумя га виноградников стал «китайским». В 2014 году Сhateau de Pommard (20 га) ушло к воротиле Силиконовой долины. Приобретение Бернаром Арно восьми гектаров виноградника Clos des Lambrays произвело впечатление лишь суммой сделки: 101 миллион евро!

Так что продажа Domaine Bonneau du Martray оказалась в ряду прочих. Откуда же в таком случае эффект разорвавшейся бомбы?

Выяснилось, что Жан-Шарль – великий винодел, но не единственный владелец своего вина – у него есть еще три брата. Все они, включая Жан-Шарля, бездетны, а стало быть громкая фамилия, известная с XV века, в обозримом будущем затухнет за неимением наследников. Мотив стареющих де ля Мориньеров найти покупателя стал проясняться... По слухам, братья вели переговоры с десятком возможных заинтересованных лиц. Лучшее предложение сделал 69-летний американский миллиардер Стенли Кронке, чье состояние Forbes оценивает в 7,7 миллиардов долларов.

Никогда на памяти бургундских старожилов в чужие руки не переходил домен такого размера, такой ценности и такого престижа, да еще и категории grands crus! Слившийся с бургундским пейзажем Жан-Шарль Боно де ла Мориньер и его братья провели всю операцию по продаже в таком глубочайшем секрете, что соседи только рты разинули, узнав о ее результатах (в местном винодельческом мирке циркулирует все та же цифра в 100 миллионов евро). При этом официально поместье так и не было выставлено на продажу. Стало быть, сделали выводы наблюдатели, эту сумму владельцам предложили втихую. А это значит, что перейти в чужие руки "под шумок" теперь может все, что угодно.

Про нового хозяина известно не так уж много. Владельца нескольких хоккейных и баскетбольных клубов не случайно называют в Америке «молчаливым Стеном». Бриллиант в его спортивной короне – знаменитый футбольный Arsenal. Однако главная его гордость – калифорнийское поместье Screaming Eagle в долине Напа. Символ тех самых мощных, танинных, хвастливых, запредельно дорогих новосветских вин, над которыми десятилетиями посмеивались простодушные бургундцы. (И которые, добавлю, привык нахваливать ненавистный им Роберт Паркер.)

И наконец последнее. Ходят слухи, что в предприятии Bonneau du Martray американцу принадлежит 80 % акций, а семье де ла Мориньер - 20 %. Оптимисты поговаривают, что Жан-Шарль еще продолжит работу в своем поместье по крайней мере в течение нескольких месяцев. Скептики же склоняются к тому, что скорее всего урожай 2016 года окажется для него последним. Он, как и его предшественники, - император Шарлемань, монахи обители Saulieu, графы де ла Мориньер - скоро станет историей...

Автор текста Татьяна Делкрос

Опубликовано в газете «Винная карта» № 173, январь-февраль 2017 года

© 2017 ООО "Медиа Бизнес Пресс".

Любое воспроизведение материалов или их фрагментов возможно только с письменного разрешения редакции.