Япония-2017, часть 1

Всегда мечтал попасть в Японию. Сказалась романтика занятий карате, фильмы с Тосиро Мифунэ, образ удивительного для нашего глаза традиционного жилища с циновкой на полу и раздвижными стенками из папиросной бумаги, ну и так далее. Да, и самурайский меч, пробивающий эту стену, фонтан крови и падающая тень. Покрытая плотной сетью японских ресторанов Москва, дороги, забитые японскими машинами, телевизоры, магнитофоны, фотоаппараты, телефоны… Словом, хотелось это все увидеть и потрогать своими руками.

Самолет не приземлился, а прямо-таки грохнулся в токийском аэропорту. Такой жесткой посадки мне не приходилось еще испытывать. Сильный боковой ветер, сказал стюард. Встретила нас гид по имени Рейко, и своей речью напомнила книги про акунинского Фандорина, у которого был слуга японец – он тоже не выговаривал букву «л», заменяя на «р». Слышать это забавно, но все понимаешь. Сразу же в поезде она объяснила, что нельзя громко разговаривать по телефону – мешаешь другим людям. И действительно, если у кого-то звонил телефон, человек сразу же мчался в тамбур. (Не мешает и нам в России завести такую привычку.) Входящий контролер кланяется пассажирам, затем проверяет билеты и, уходя, кланяется снова. Вообще, здесь все все время отвешивают друг другу поклоны, и это сначала удивляет, а потом замечаешь, что и сам как-то клонишься вперед. Большое количество людей ходят в масках. Не хотят заболеть или заразить окружающих, и им так уютно под маской. Все это впечатления первых часов. Японцы совсем другие. И русской речи, как где-нибудь в Америке или Европе я не услышал за 10 дней ни разу.

Рейко рассказала, что 6 лет прожила на Камчатке, преподавая в Петропавловске японский язык. Спрашиваю: «Наверное, тебя там всяким разным словам научили»? И она отвечает: «Да»! (Не стал уточнять, каким, ибо сам хорошо их всех знаю.) Говорит очень эмоционально, с придыханием и складыванием ладоней.

Кастрюля в темноте. Собираются друзья у кого-нибудь в квартире, рассаживаются вокруг стола. В центре - кастрюля с бульоном на огне. Гасится свет, и каждый из пришедших бросает в кастрюлю то, что он принес с собой, но другие не знают, что это. Потом зажигают свет и все весело едят. Такому вот симпатичному домашнему ритуалу научила Рейко. Собираюсь попробовать. Только друзья должны быть проверенные…

Все время нашего пребывания в этой стране мы передвигались на электричках. Нам были куплены проездные билеты, к которым следовало покупать еще отдельный квиток на каждую поездку, в зависимости от типа поезда. Были относительно спокойные поезда в провинции, шедшие на небольшие расстояния и без мест, а порой мы носились на каких-то ракетах на скорости за 250 км в час. При этом везде есть чистейшие туалеты с, простите за подробности, унитазами, оборудованными биде, с мигающими лампочками и дисплеем для регулировки температуры воды и с кнопкой слива, которую нужно искать целый час! Такие приспособления встречались нам во всех поездах, гостиницах, ресторанах, парках – везде!

Пока мчались на поезде в Камакуру, светило солнце и вдали видна была Фудзи...

Бронзовый Великий Будда в древней Японской столице Камакуре стоит на открытом воздухе. Он более 11 метров в высоту и весит 121 тонну. Как в XIII веке ухитрились отлить такой объект? Лили частями в землю, скрепляли замками. Можно пройти внутрь статуи и увидеть крепеж. А снаружи Будда был покрыт золотом. К сожалению, время позолоту смыло, но само божество производит сильное впечатление.

В другом храме проходит ритуал омовения денег - для их увеличения. Мало кто откажет себе в таком удовольствии. Сначала, правда, нужно заплатить небольшую денежку за использование соломенной корзинки. Достаешь мелочь из кармана, бросаешь в корзинку и поливаешь водой из ковшика. Помнится, примерно так поступал мудрый Буратино. Я тоже что-то приговаривал, а потом ссыпал мокрые монетки обратно в карман. Теперь, уже вернувшись в Москву, жду денежных поступлений, правда, не знаю откуда. Может быть, непосредственно с небес? А здесь в храме предлагаются дощечки разного размера и цены, на которых можно писать пожелания, и пустые устричные раковины для той же цели – изъятие денег у населения.

Я вспомнил, что у нас в пост нельзя есть никакого мяса, но бобра можно, потому что он трактуется, как рыба. В Японии еще в XIX веке ели только птицу и рыбу, а говядину и свинину не ели. Исключение - дикий кабан: высоко прыгает – значит птица. Налицо сходный подход к мясоедению, хотя религии разные.

А поезда с пересадками несли нас на встречу с дикими обезьянами. После теплого Токио становилось все холоднее. Уже в темноте на машине добираемся до гостиницы. Кругом сугробы, настоящая зима. Номер такой, как я видел в кино про самураев. Циновки на полу, из мебели только стол на маленьких ножках и стулья без ножек совсем: сиденье лежит на полу. Двери раздвижные, деревянные с квадратиками папиросной бумаги. При входе обувь снимается. В туалете специальные тапочки. Кимоно. Складная чесалка для спины. Если б не электричество, прямо средние века. А дальше был ужин из множества перемен.

Основное – в керамической плошке на спиртовке, бульон уже налит. Когда он закипает, бросаем в него все подряд, но сначала свинину, потом говядину, овощи, дайкон. Потом вылавливаешь все палочками и ешь с пресным рисом. Здесь все едят с рисом. Говорят, что у японцев от беспрерывного употребления этого национального продукта даже удлинился желудок. Выпили местного вина (в Японии и виноград выращивают), оказалось вполне нормальное - и красное, и легкое белое. Вернувшись в номер, обнаружил, что спать уже постелили на полу, так как кровать не предусмотрена, но и так спится отлично.

За окном в снегу бамбук, в горячем источнике +40 градусов, карпы и цветные японские, и обычные. Они крутятся под горячей струйкой, вытекающей из бамбуковой трубки. Оборудован источник и для людей, можно посидеть, но недолго и не рекомендуется погружаться выше пояса. На завтраке все модификации сои: творог, соус, паста. Все без масла. Нори, сок голубики, вода со льдом. Встаешь из-за стола легко. Вот они, так питаясь, живут до ста лет. Одеваемся тепло и идем пару километров в гору по дороге. Из оврага поднимаются огромные, не похожие на наши ели. Туристы из всех стран мира съезжаются поглазеть на японских макак. Движуха и вверх, и вниз. Но вот и первая обезьяна.

Он (хорошо видно, что это именно он, а не она) спокойно лежит, обняв трубу – греется. На людей посматривает, но не реагирует. Все лезут ему прямо в мордочку своими объективами. Накануне вечером Рейко нам объяснила, что нельзя складывать губы трубочкой, пристально смотреть в глаза и ухать – это угроза. Второй макак сидит на ветке и позирует. А вот и бассейн с горячей водой, там обезьяны сидят по горло. Поднимается пар. Кто-то выскакивает из воды, отряхивается и бежит через толпу туристов, все расступаются. Обезьян много, но становится еще больше, когда работник заповедника свистит в свисток и начинает разбрасывать ячмень прямо в снег. Тут уж подтягиваются и с вершины горы, и с дальних склонов, бегут, спрыгивают с деревьев. Верещат, чирикают, дерутся. Совсем маленькие едут на мамашах верхом или под животом, а потом спускаются и вместе со всеми выбирают зернышки из снега. Есть у них грозный главарь, который, когда дело доходит до драки, трусливо отступает. Видимо, недолго ему еще ходить в главарях.

 

Продолжение следует...

Автор текста и фото Сергей Цигаль

Опубликовано в газете «Винная карта» № 174, март 2017 года

© 2017 ООО "Медиа Бизнес Пресс".

Любое воспроизведение материалов или их фрагментов возможно только с письменного разрешения редакции.